Искусственный интеллект запускает глобальный сырьевой суперцикл и меняет экономику

Мировая экономика вступает в фазу, когда цифровая революция начинает требовать беспрецедентного количества физических ресурсов. Искусственный интеллект перестал быть историей только про программное обеспечение и чипы, превратившись в мощный драйвер промышленного спроса. За каждым вычислительным кластером стоят электростанции, системы охлаждения и огромные объемы строительных материалов.

Согласно прогнозам, потребление электроэнергии дата-центрами может вырасти с 415 ТВт·ч в 2024 году до 1200 ТВт·ч к 2035 году. Этот колоссальный спрос потребует не только новых генераций, но и масштабной модернизации электросетей. Для этого мировому рынку понадобятся огромные объемы меди, алюминия, стали и трансформаторного оборудования.

Инвестиционный масштаб процесса поражает: девять крупнейших технологических гигантов могут направить около 4,1 трлн долларов на капитальные расходы в период с 2026 по 2030 годы. Это сопоставимо с бюджетами целых отраслей и создает долгосрочный запрос на материальные ресурсы. В отличие от предыдущих циклов, текущий процесс будет сопровождаться высоким уровнем инфляции на этапе строительства инфраструктуры.

«Главная инвестиционная идея может находиться не на вершине пирамиды ИИ, а под ней, в компаниях, обеспечивающих новую экономику энергией, металлами и оборудованием»,

Геополитическая ситуация также усиливает этот тренд, так как страны стремятся к локализации критических производств и созданию надежных цепочек поставок. Переход от принципа «дешевле» к принципу «надежнее» неизбежно увеличивает потребность в капитале и сырье. Таким образом, технологический прогресс, который раньше удешевлял ресурсы, теперь начинает их активно потреблять.

Даже если возникнет риск формирования инвестиционного пузыря, созданная физическая инфраструктура останется фундаментом экономики. История показывает, что построенные в периоды бумов железные дороги и телекоммуникации продолжают служить человечеству десятилетиями. Важно понимать, что дефицитным активом становится не информация, а физическая способность ее производить.